В новом выпуске подкаста «Между строк» Лев Оборин обсуждает с поэтом и фотографом Глебом Симоновым стихотворение Аркадия Драгомощенко «Ослабление признака» из сборника «На берегах исключённой реки». Драгомощенко заслуженно считается «сложным» поэтом, и это стихотворение начинается обманчиво просто, а затем разворачивает историю сосредоточенного, упорного наблюдения. При чём тут Гераклит и Витгенштейн, какие ассоциации с геологией, археологией и жизнью лишайников рождаются при чтении? И какие именно признаки ослабляются при пристальном взгляде на предмет — например, камень? Над выпуском работали: Ведущий — Лев Оборин Монтаж — Камиль Шаймарданов, «Подкастерская» Музыка — Сергей Дмитриев Дизайн — Светлана Цепкало Мы записываем этот подкаст в студии проекта «Полка» Ослабление признака Видеть этот камень, не испытывая нерешительности, Видеть эти камни и не отводить взгляда, Видеть эти камни и постигать каменность камня, Видеть все каменные камни на рассвете и на закате, Но не думать о стенах, равно как о пыли или бессмертии, Видеть эти камни ночью и думать о грезах осей в растворах, Принимая как должное то, что при мысли о них, камни Не добавляют своему существу ни тени, ни отсвета, ни поражения. Видеть эти же камни в грозу, и видеть, как видишь зрачки Гераклита, В которых безразличие камня подробно, подобно щебню. Рассматривать природу подобий, не прибегая к симметрии. Отвернуться и видеть, как камни парят и крылья им – ночь, И потому они выше, чем серафимы, летящие камнем к земле, Горящие в воздухе, словно чрезмерно длинные волосы, – К земле, которая в один прекрасный момент Ляжет последним камнем в основу избыточного вещества, – Как долго еще означаемым тлеть на меже углем инея? Столько же, сколько камням, которые снятся падению. Раньше, к весне под стропилами ос вскипали жаркие гроздья. Прежде весной просыпался песок, по ветру стлался спиралью, Тысячеокий, как снег или наскальный бог, – иногда ястреб Воздушных набегов в непрерывные страны алфавита об одной букве. Лишь гримасой по краю, в растительных жилах, слепою розой, Вспышкой плененный кристалл, будто морем присвоенный остров. Может быть, подземной травой над ручьистой стопою, – Но вступающий в обводы двоения, в острую окись разрыва. Что он? Как переводится? Какова мера прошлого? Откуда? Повод? Да, не слышу: такова тетива маятника. Глазного яблока дрожь. Узкий парус пустыни. 2000
