Ретроказуальность здесь важна не как экзотическая аномалия внутри картины мира, а как один из способов приблизиться к пониманию самого детерминизма, который большинство людей воспринимает слишком грубо и фрагментарно. Обычно сознание выхватывает отдельный участок непрерывной цепи событий, мысленно ограничивает его краями — прошлое, настоящее, будущее — и уже внутри этого искусственно выделенного отрезка приписывает себе выбор, намерение, заслугу, вину или автономное участие в построении собственной жизни. Но сама жизнь не состоит из таких изолированных кусков: она представляет собой единую, сложно переплетенную, внутренне связанную структуру, где ни один момент не существует сам по себе и не может быть понят вне той тотальной конфигурации событий, которая его порождает. В этом смысле и мысль не является свободным началом, и мнение не является суверенным актом, и даже реакция на прочитанное не принадлежит некоему независимому внутреннему центру, который будто бы мог бы одинаково свободно согласиться, не согласиться или подумать иначе. Напротив, само направление мысли, само возникновение согласия или сопротивления, сама степень доступного понимания уже вписаны в общую предопределенную ткань событий, а потому ретроказуальность лишь еще раз указывает на то, что причинность нельзя сводить к примитивной стрелке из прошлого в будущее. Если кому-то суждено увидеть всю эту цепь хотя бы смутно, то и это видение не является его личной победой; если же кому-то не дано выйти за пределы локального отрезка и он продолжает считать свои мысли, выборы и оценки собственным произведением, то и это тоже не ошибка свободного субъекта, а необходимое проявление той же самой связной структуры, внутри которой никто не начинает мысль с нуля и никто не приходит к пониманию иначе, чем тем путем, который уже был для него возможен.
