Заповедная Россия

Радио «Комсомольская правда»

Летучая мышь-нетопырь и байкальская нерпа, лечебница для дельфинов и хоспис для тигров, экологический туризм и «заповедное волонтёрство», исследования учёных и инициативы обычных людей по бережному отношению к природе нашей страны — все эти темы поднимаем в новом подкасте на радио «Комсомольская правда». В подкасте «Заповедная Россия» рассказываем вам о редких видах животных и удивительных людях, их сохраняющих. Включайте прямо сейчас! Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Президентским фондом природы.

  1. 6h ago

    Друзья заповедных островов: как научить людей дружить с природой

    Заповедникам всегда не хватает людей — и не только ученых и инспекторов: нужны волонтеры, просветители, специалисты из самых разных сфер. Но даже когда желание помогать есть, без знаний и опыта часто получается не поддержка, а «нечаянное добро»: убирают там, где не надо, сажают не те деревья, действуют без согласования. Как превратить искренний порыв в реальную, бережную помощь?Нужна была система, которая научила бы людей осознанно «дружить» с природой. Именно так 25 лет назад в России появилось движение Друзей заповедных островов. Оно помогает выстраивать партнерские отношения между природными территориями, нуждающимися в помощи — и теми, кто хочет им помогать. Здесь обучают руководителей клубов Друзей и готовят самих сотрудников охраняемых природных территорий к работе с волонтерами. А еще проводят летние стажировки, волонтерские выезды и реально полезные природе акции. Как не навредить, когда очень хочется помочь? Где найти своё место в заповедном деле, если ты не биолог? И что реально могут сделать для природы школьники, дизайнеры, программисты, блогеры и даже певцы? Рассказывает Елена Книжникова, председатель Движения друзей заповедных островов.

  2. 6d ago

    Всё на хрупких женских копытах: как живут аргали

    Аргали — крупнейший подвид полорогих баранов. Масса взрослого самца достигает двухсот килограммов. И примерно 30 из них приходится… на рога. Закрученные, похожие на корону — они являются, одновременно, и главной гордостью баранов, и угрозой их существованию. В погоне за таким роскошным трофеем, человек многие века беспощадно охотился на аргали. Сегодня их осталось чуть больше трех тысяч — большинство обитают в России, на хребте Сайлюгем, и в соседней Монголии. Любопытно, что массивный и грозный с виду аргали скромно отходит в сторону, когда самки этих животных приносят потомство. Так что и воспитание ягнят, и защита их от хищников ложатся именно на «хрупкие женские копыта». Неудивительно, что восстановление популяции идет не так быстро, как хотелось бы ученым и всем любителям природы. Как российские и монгольские специалисты мониторят численность уникальных баранов — и как узнают, не посчитали ли одних и тех же? Почему ученые сетуют, что у аргали практически не бывает двойняшек? И «за кого болеть», если один редкий обитатель Алтая — снежный барс — съедает на охоте почти такого же редкого аргали? Рассказывает Денис Гуляев, заместитель директора Сайлюгемского национального парка и координатор проекта по спасению аргали.

  3. Jul 12

    Между ними тает лёд: как потепление разделяет семьи нерп, и кто спасает щенят с ластами

    Ладожскую и балтийскую кольчатых нерп в какой-то степени можно назвать сестрами: у них общий предок, похожий образ жизни и… одна опасность на двоих. Балтийская кольчатая нерпа уже на грани исчезновения: в Финском заливе осталось не более 200 особей. Ладожская нерпа тоже вызывает у специалистов обоснованную тревогу: она обитает только в Ладоге, и если с популяцией что-то случится, восстановить ее уже не получится.Судьба обоих подвидов буквально зависит… от льда — а он тает все раньше. Теперь каждая весна становится для животных испытанием: если покров разрушится до того, как мамы-нерпы успеют выкормить детенышей и они окажутся в ледяной воде, не набрав достаточного слоя подкожного жира, то почти наверняка будут обречены.  Спасением таких щенят (именно так их называют) уже почти 20 лет занимается Фонд друзей балтийской нерпы. Процесс выкармливания построен таким образом, чтобы животное выросло диким и спокойно вернулось в природу. За годы работы фонд возвратил в родную стихию без малого 260 тюленей и нерп, и каждый такой выпуск — это победа. Почему нельзя спихивать щенка нерпы обратно в воду? Какой характер у подопечных фонда? Как выглядит «выпускной» для тюленей и что чувствуют те, кто годами выхаживает этих зверей? Можно ли отследить судьбу животного после выпуска и почему спутниковые метки сейчас почти не используют? Рассказывает Елена Андриевская,  основатель Фонда друзей балтийской нерпы.

  4. Jul 5

    Зубры, выхухоль и тайны «Угры»

    В национальном парке «Угра» в Калужской области живет крупнейшая в мире среднерусская популяция зубров — почти 2 тысячи лохматых великанов! Когда‑то этот вид был на грани полного исчезновения: последнего дикого зубра убили в 1920‑х. В наши дни популяцию удалось восстановить лишь благодаря животным, сохранившимся в зоопарках. А еще в «Угре» находится единственный в мире Музей русской выхухоли — милого, но крайне скрытного зверька, который не размножается в неволе и почти не попадается на глаза даже самым любознательным ученым: его лишь изредка удается снять с помощью фотоловушек. «Угра» примечательна не только своими дикими обитателями, но и тем, что прямо внутри парка находятся 80 населенных пунктов. Как соблюсти интересы людей и животных? Сотрудники «Угры» с этим справляются как истинные дипломаты — стараются договариваться. Например, с охотхозяйствами, чтобы зубры, которые выходят за границы парка, оставались в безопасности. А для туристов тут вообще продумали целую систему: от мобильного приложения со стоянками до 200-километровой Калужской тропы. Что изменилось в поведении туристов с 1990‑х — от мытья машин в реке до осознанного экотуризма? Почему черного аиста директор парка называет «великолепным в своем уродстве»? Сколько зубров нужно, чтобы вид перестал быть краснокнижным, и как фотоловушки помогают следить за теми, кого почти невозможно увидеть? Рассказывает директор национального парка «Угра» Виктор Гришенков.

  5. Jun 24

    Не только Маньпупунёр: как живет первая в мире лосеферма и что лечат лосиным молоком

    Плато Маньпупунёр с его каменными исполинами — визитная карточка Печоро‑Илычского заповедника. Но у этого уникального места в республике Коми есть и другая, живая легенда: первая в мире опытная лосеферма. Основанная в 1949 году, она начиналась как смелый эксперимент: ученые хотели сделать из лося «таежного коня» и наладить производство молока этих животных! Это не просто тяга к экзотике: в лосином молоке много веществ, помогающих при болезнях желудка. Сегодня от этих планов почти ничего не осталось, зато появилась новая миссия — экопросвещение. Сейчас на ферме живет более 20 лосей, и у каждого свое имя и характер: например, красавец Бураш с роскошными рогами или лось Гоголь, названный в честь… нет, не писателя, а бывшего директора заповедника. Кстати, если в природе доверчивый лось — погибший лось, то на ферме это качество работает во благо: известны случаи, когда мужчины, покормив прирученных лосят, навсегда отказывались от охоты на сохатых!   Как из «таежного коня» лось превратился в символ бережного отношения к природе? Можно ли сегодня где-то попробовать лосиное молоко? Чем можно покормить животных, если вы приедете в гости, и когда лучше всего ехать, чтобы застать крошечных лосят? Рассказывает Николай Смирнов, директор Печоро‑Илычского государственного природного биосферного заповедника.

  6. Jun 15

    Зачем пресноводная жемчужница «арендует» жабры лосося

    Жемчужница обыкновенная. Этого моллюска, живущего в водах Карелии, мало кто видел вживую — хотя у многих в шкатулках найдутся украшения, сделанные из речного жемчуга, который порой формируется между створками этого удивительного существа. Но ученых больше волнует не «драгоценное содержимое» моллюска, а его выживание.Жемчужница, при всей ее скромности и малозаметности, настоящий индикатор благополучия северной природы. Для того, чтобы жить и размножаться, ей необходима чистая речная вода, защита от браконьеров — включая тех самых «охотников за жемчугом», а еще… лосось! Если в карельских реках не будет этой рыбы — не будет и жемчужницы: один из этапов взросления моллюска проходит именно в жабрах лососевых. Как лосось и жемчужница стали одной из самых необычных пар в мире природы (и парой же, к сожалению, попали в Красную книгу)? Почему карельский моллюск остается молодым до последних дней своей жизни? И как биологи стараются сохранить и возродить популяцию жемчужницы — заботясь в том числе о ее «компаньонах»-рыбах? Рассказывает заместитель директора заповедника «Кивач», кандидат биологических наук Ольга Фомина.

  7. May 31

    Спасти дельфина! Миссия выполнима?

    А вы знали, что дельфины могут быть альбиносами? С белой кожей и розовыми глазами. Встретить такого в Черном море местные считают большой удачей. Правда, сколько именно подобных особей обитает в южных водах — никто не знает. Просто потому, что вот уже 30 лет дельфинов в этом регионе не считали — никаких, ни белокожих, ни обычных. А жаль: ведь в Черном море живут сразу три вида этих млекопитающих: афалина, белобочка и азовка (морская свинья). И они все особенные: из‑за изоляции в замкнутом водном пространстве они выделились в отдельные подвиды. Например, местные афалины меньше своих океанских сородичей.  Сейчас афалина и азовка занесены в Красную книгу России, а все три вида признаны уязвимыми на международном уровне. Но чтобы понять реальную картину, нужны свежие данные — и именно их соберут в рамках нового масштабного проекта «Дельфины Черного моря. Изучить, чтобы сохранить». С помощью береговых наблюдений и судовых учетов ученые хотят наконец узнать, сколько животных осталось, как они себя чувствуют и какие участки моря для них особенно важны. Как будут считать дельфинов с берега? Почему наблюдение с суши — это компромисс, а не идеальный метод? И можно ли плавать с дикими дельфинами без риска для них и для себя? Об этих и других удивительных деталях проекта рассказывают ученый Института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцева РАН и научный руководитель проекта «Дельфины Черного моря. Изучить, чтобы сохранить» Дмитрий Глазов и заместитель генерального директора Экологического фонда «Чистые моря» и руководитель проекта «Дельфины Черного моря. Изучить, чтобы сохранить» Анна Субботина.

  8. May 24

    Так вот, какой ты - Хамар-Дабанский северный олень!

    «Их осталось всего 23». Несколько лет назад подобные фразы — и цифры — вдохновили всю Россию создать систему защиты и спасения дальневосточных леопардов. Сегодня пора сделать то же самое для лесного подвида северного оленя! Эти животные обитают на горном хребте Хамар-Дабан рядом с Байкалом. И их, действительно, осталось всего пара десятков!А вы знали, что возможно байкальский подвид стал музой для песни «Умчи меня, олень»? Поэт Юрий Энтин прочитал в газете новость о животном, промчавшемся по Иркутску и утащившем на своих рогах шапку из витрины магазина, и текст будущего хита на все времена родился в мгновение ока. Не «умчится» ли сам лесной олень из нашей природы раз и навсегда? Как ученые с помощью нейросетей ищут пути спасения редчайшего подвида? Когда и почему эти обитатели тундры дошли до Байкала и с какой удивительной скоростью растут их рога? Рассказывает начальник научного отдела Байкальского государственного заповедника Алексей Китаев.

About

Летучая мышь-нетопырь и байкальская нерпа, лечебница для дельфинов и хоспис для тигров, экологический туризм и «заповедное волонтёрство», исследования учёных и инициативы обычных людей по бережному отношению к природе нашей страны — все эти темы поднимаем в новом подкасте на радио «Комсомольская правда». В подкасте «Заповедная Россия» рассказываем вам о редких видах животных и удивительных людях, их сохраняющих. Включайте прямо сейчас! Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Президентским фондом природы.