Устная история

oralhistory.ru

Беседы о науке, культуре и повседневности ХХ века. Архив Научной библиотеки МГУ имени М. В. Ломоносова

  1. 3d ago

    Глеб Добровольский. «Несмотря на то, что кругом еще была разруха, я испытывал счастье!»

    В третьей беседе почвовед Глеб Всеволодович Добровольский вспоминает, как вернулся в науку после семи военных лет. Тогда началась его «творческая научная жизнь», состоявшая и из полевой работы — исследования почв по всему Советскому Союзу, и из преподавания в МГУ. В 1970 году Добровольский, несмотря на его собственные протесты, был назначен деканом биолого-почвенного факультета, а спустя три года инициировал создание отдельного факультета почвоведения и возглавил его. Занимая пост декана, Добровольский общался с несколькими ректорами МГУ — от Ивана Петровского до Виктора Садовничего: часть разговора посвящена воспоминаниям об их характерах и стиле работы.Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.

    1h 5m

  2. May 22

    Олег Широков, Аида Широкова. О гениальном и бескомпромиссном Алексее Лосеве

    Как из Сталина и Жданова получается Лосев и в каком городе случилась хамская революция? В третьей беседе с лингвистом Олегом Широковым принимает участие его жена и коллега — лингвист Аида Широкова. Они рассказывают об Алексее Лосеве, его быте, взглядах на религию и марксизм, грузовике, набитом книгами, а также о том, почему одной студентке мать запретила посещать лосевский курс. Часть беседы посвящена второй жене философа Азе Тахо-Годи: Широковы много лет общались с парой — как последователи и друзья. Широков объясняет, почему при этом все же не может назвать себя учеником Лосева, и вспоминает своих профессоров с филфака МГУ.Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.

    2h 9m

  3. May 11

    Марина Свидерская. «Серая масса отличников», Лазарев, Виппер и ведро молодого вина

    В этой беседе Марина Свидерская продолжает рассказ о том, как разочарование в театральной карьере почти случайно привело ее в искусствоведение. Она вспоминает, как поступала на истфак МГУ и оказалась в пестрой компании «искусствоведов поневоле» — начинающих музыкантов, несостоявшихся филологов, детей репрессированных. Отдельная линия повествования — дружба с Ольгой Поповой (тогда еще Витлиной), которая умела «переплавлять интуицию в слово». Основная часть беседы посвящена педагогам университета, которые научили студентов главному: видеть произведения искусства, а не просто знать их. Свидерская вспоминает, как стояла в очередях на выставку Дрезденской галереи в 1955-м, как поразило ее мексиканское искусство, привезенное в ГМИИ в начале оттепели. Она говорит о «деле Краснопевцева», к которому были причастны ее однокурсники, и о том, как много позже осознала что стояло за осторожностью учителей-искусствоведов: история разгромленной ГАХН (Академии художественных наук), расстрелянный Густав Шпет, трижды арестованный Александр Габричевский. Завершается беседа впечатлениями от ХХ съезда и венгерских событий 1956 года.Беседа подготовлена и опубликована при поддержке БФСО «Дар» в рамках программы документирования истории образования в России.

    2h 44m

  4. Apr 24

    Арий Ротницкий, Анна Ротницкая. О еврействе Фета, инсульте Каменского и поисках могилы Багрицкого

    В седьмой беседе Арий Ротницкий продолжает вспоминать о писателях, поэтах и их родственниках, с которыми сталкивался за время своей долгой карьеры в Литфонде, демонстрируя удивительную для почти девяностолетнего человека память на имена, места и события. Он рассказывает, как присутствовал при вскрытии могилы Афанасия Фета, как искал захоронение Эдуарда Багрицкого, как помогал гражданской жене Юрия Олеши Ольге Суок стать его наследницей, разыскивал первую жену разбитого параличом Василия Каменского… Говорит он и о менее известных литераторах, в частности о Маргарите Рокотовой, печатавшейся под псевдонимом Ал. Алтайский, приводя малоизвестные факты о биографии ее семьи.

    2h 18m

  5. Apr 13

    Сергей Макашин. Освобожденная Прага, лекции Вячеслава Иванова и фальшивый Репин

    В вомьмой беседе Сергей Макашин завершает рассказ о войне и, поскольку со времени предыдущей записи прошло около четырех месяцев, несколько эпизодов он пересказывает заново, добавляя детали. Воспоминания Макашина предельно контрастны: красота Саксонской Швейцарии и ужас концлагеря со рвом, помеченным табличками «Tifus»; ликующая Прага и жестокая расправа над пленными. Он описывает эйфорию освобождения, догорающую Староместскую ратушу, но тут же замечает в чехах «онемеченных славян» и удивляется их прагматизму. Яркие страницы нескольких месяцев пражской послевоенной жизни – это встречи с русской эмиграцией и лекции самого Вячеслава Иванова, приезжавшего в Карловский университет. Размышляя о Праге в 1945 и 1968 годах, Макашин вспоминает слова своей знакомой: «Мы вас встречали, как братьев! Не совершайте ошибки, потому что это никогда не забудется». Вслед за эйфорией конца войны началось напряженное возвращение домой: клеймо побывавшего в плену «врага народа» и страх нового ареста отравляли путь в Москву даже тогда, когда его, вопреки всему, чествовали как победителя. Даже защита диссертации в послевоенном Ленинграде не помогла снять обвинения, выдвинутые в начале войны.

    1h 23m

  6. Mar 30

    Сергей Макашин. Баланда с землей, деревянные сабо и белые простыни Дрездена

    В этой, седьмой, беседе Сергей Макашин продолжает тяжелый рассказ о немецком лагере для военнопленных Stalag IV-B, куда он попал раненым осенью 1944 года. Случайно принятый за француза, Макашин оказался во французском лазарете, где ему спасли ногу, а, возможно, и жизнь. В советской части лагеря отношение к пленным было иное: генерала могли ударить котелком за кусок хлеба. Ученый вспоминает как жили солдаты разных стран за одной колючей проволокой, о надменности американцев и итальянских подарках для «русских братьев» к Рождеству. Не без гордости Макашин рассказывает, как был освобожден из лагеря разведчиками конного рейда, как настоял, чтобы его оставили в строю, как был зачислен в артиллерию и участвовал в наступлении на Дрезден. Рассказ завершается страшными картинами разрушенного Дрездена, лагеря Терезин и противоречивыми впечатлениями советского солдата, идущего победителем по территории Германии.

    1h 12m

  7. Mar 16

    Арий Ротницкий, Анна Ротницкая. О последних днях Фадеева и эвакуации московских писателей в Узбекистан в 1941 году

    В шестой беседе Арий Ротницкий продолжает рассказывать об известных писателях, поэтах и их родственниках, с которыми ему довелось познакомиться за годы своей долгой работы в Литфонде. Он много времени уделяет Александру Фадееву, последним годам его жизни, смерти и похоронам. Говорит он и о труднейшем эпизоде — эвакуации писателей из Москвы в 1941 году, о трудностях в пути и о том, как в Узбекистане эвакуировавшихся неожиданно встретили снег и холода. Также в этой беседе Ротницкий продолжает рассказывать, как устанавливал надгробия писателям и вспоминает, как помогал семье Сергея Есенина.

    2h 36m

  8. Mar 9

    Олег Гребенщиков. Об эвакуации из Новороссийска, эмигрантском Белграде, работе в Праге и репатриации в СССР

    В первой беседе Олег Гребенщиков и Виктор Дувакин намечают темы для будущих встреч, осторожно обходя опасные эпизоды биографии: генеральскую службу отца, его участие в Добровольческой армии и годы Гражданской войны. Гребенщиков вспоминает как после эмигрантских скитаний семья оказалась в Белграде, где будущий ученый подрабатывал стрижкой газонов и учился в гимназии, как попал статистом в театр и погрузился в мир русского балета, созданный артистической эмиграцией. Собеседники находят ключевые темы будущих рассказов: роль русских эмигрантов в создании театра в Белграде, жизнь научной эмиграции (Русский научный институт, профессора Стебут, Ласкарев, Вагнер), встреча с писателями (Мережковский, Северянин) и трагическая судьба друзей из Кондаковского института, погибших при первой бомбежке Белграда в 1941 году.

    59 min
See All (200)

Ratings & Reviews

4
out of 5
3 Ratings

About

Беседы о науке, культуре и повседневности ХХ века. Архив Научной библиотеки МГУ имени М. В. Ломоносова

Information

You Might Also Like