В этом выпуске «Между строк» Лев Оборин обсуждает с филологом и преподавательницей Марией Гельфонд стихотворение Семёна Липкина «Имена» — вольное переложение ветхозаветного сюжета об Адаме и Еве, написанное в 1943 году в Сталинграде. Зачем Липкин обращается к истории наречения существ, явлений и предметов? Решает ли он вопрос, откуда взялась в мире смерть? Как работает в его стихах внутренняя форма слова, как сказывается огромный опыт переводчика восточной поэзии? И, наконец, как «Имена» можно прочесть в сегодняшней школе? Над выпуском работали:Ведущий — Лев ОборинМонтаж — Кирилл Кулаков, «Подкастерская»Музыка — Сергей ДмитриевДизайн — Светлана Цепкало Семён Липкин «Имена» Жестокого неба достигли сады,И звезды горели в листве, как плоды. Баюкая Еву, дивился АдамЗемным, незнакомым, невзрачным садам. Когда же на небе плоды отцвелиИ Ева увидела утро земли, Узнал он, что заспаны щеки ее,Что морщится лоб невысокий ее, Улыбка вины умягчила уста,Коса золотая не очень густа, Не так уже круглая шея нежна,И мужу милей показалась жена. А мальчики тоже проснулись в тени.Родительский рост перегнали они. Проснулись, умылись водой ключевой,Той горней и дольней водой кочевой, Смеясь, восхищались, что влага свежа,Умчались, друг друга за плечи держа. Адам растянулся в душистой траве.Творилась работа в его голове. А Ева у ивы над быстрым ключомСтояла, мечтала бог знает о чем. Работа была для Адама трудна:Явленьям и тварям давал имена. Сквозь темные листья просеялся день.Подумал Адам и сказал: — Это тень. Услышал он леса воинственный гнев.Подумал Адам и сказал: — Это лев. Не глядя, глядела жена в небосклон.Подумал Адам и сказал: — Это сон. Стал звучным и трепетным голос ветвей.Подумал Адам и сказал: — Соловей. Незримой стопой придавилась вода, —И ветер был назван впервые тогда. А братьев дорога все дальше вела.Вот место, где буря недавно была. Расколотый камень пред ними возник,Под камнем томился безгласный тростник. Но скважину Авель продул в тростнике,И тот на печальном запел языке, А Каин из камня топор смастерил,О камень его лезвие заострил. Мы братьев покинем, к Адаму пойдем.Он занят все тем же тяжелым трудом. — Зачем это нужно, — вздыхает жена, —Явленьям и тварям давать имена? Мне страшно, когда именуют предмет! —Адам ничего не промолвил в ответ: Он важно за солнечным шаром следил.А шар за вершины дерев заходил, Краснея, как кровь, пламенея, как жар,Как будто вобрал в себя солнечный шар Все красное мира, всю ярость земли, —И скрылся. И медленно зрея вдали, Всеобщая ночь приближалась к садам.‘Вот смерть’, — не сказал, а подумал Адам. И только подумал, едва произнес,Над Авелем Каин топор свой занес.
