Заповедная Россия

Радио «Комсомольская правда»
  • 0,0 (0)
  • Звуки природы
  • Дважды в месяц

Летучая мышь-нетопырь и байкальская нерпа, лечебница для дельфинов и хоспис для тигров, экологический туризм и «заповедное волонтёрство», исследования учёных и инициативы обычных людей по бережному отношению к природе нашей страны — все эти темы поднимаем в новом подкасте на радио «Комсомольская правда». В подкасте «Заповедная Россия» рассказываем вам о редких видах животных и удивительных людях, их сохраняющих. Включайте прямо сейчас! Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Президентским фондом природы.

  1. 1 нояб.

    Степь без ежей - как оркестр без дирижера

    Длинные лапы, уши размером почти в полголовы - в жару работающие как кондиционер, умение шипеть на врагов и закусывать скорпионами. Веса - меньше полкило, а пользы для степи - на целую тонну. Это ушастый еж, зверек, которого до недавних пор в донецких степях не видели более 20 лет! То, что его удалось вернуть в дикую природу ученые считают настоящим чудом. …И это чудо - дело рук человека! Для успешного осуществления проекта «Возвращение ушастого ежа» специалистам пришлось построить целый жилой комплекс с зимними вольерами с подогревом и провести четыре экспедиции, чтобы найти и безопасно перевезти животных. В результате, в природу уже вернулись два десятка ушастых. Среди них даже появились свои «звезды» - ежиха Марфа, которая дала первое потомство и еж Генри, который во время перевозки так ловко спрятался в панели автомобиля, что доставать его оттуда пришлось полтора часа.  За что ушастого ежа прозвали степным «дирижером»? Почему для экопросвещения нам нужен ежиный «Дом-2»? И кого еще ученые хотят вернуть в Хомутовскую степь? Рассказывает директор Центра развития национальной культуры и эколого-просветительской деятельности «Александровский сад» Александр Краснощеков.

  2. 24 окт.

    Манул: он вам не мемный котик!

    Меховой шарик с вечно недовольным лицом — первое, что представляешь, когда слышишь «манул». На самом деле этот зверь – вовсе не милый мемный котик, а суровый специалист по выживанию. У него своя тактика: чтобы не замерзнуть в сорокаградусные морозы надо стать пушистее всех (на одном квадратном сантиметре — 9 тысяч шерстинок), набрать до 30% веса и месяцами почти не двигаться, чтобы сберечь силы. Это не лень — это стратегия. И тем не менее, с каждым годом популяция манула тает. Сегодня в Забайкалье осталось примерно 3,5 тысячи палласовых котов — это в 3–5 раз меньше, чем еще 30 лет назад. Степь теряет своего главного хранителя по самым разным причинам: от пожаров до проблем с кормовой базой. А если нет грызунов — нет и котят: в голодный год самка не рискует приносить потомство.  Что на самом деле скрывается за милыми мемами про «толстенького котика»? Почему попытка выкормить малыша манула молоком домашней кошки может обернуться трагедией? И как фотоловушки и искусственный интеллект помогают разглядеть то, что десятилетиями оставалось невидимым? Рассказывает  методист отдела экологического просвещения заповедника «Даурский» Татьяна Горошко.

  3. 17 окт.

    Олень-невидимка благородных кровей

    Всего две фотографии за годы наблюдений: статус одного из самых скрытных животных нашего времени по праву получает благородный олень! Точнее, одна из его популяций, обитающая в Виштынецком лесу Калининградской области. Прятаться от людей заставила сама жизнь:  благородный олень долгие годы был желанным трофеем охотников. Оленья скрытность сегодня — большая проблема для ученых. Популяция живет рядом с границей: из-за барьеров и заборов животные не могут встречаться с сородичами из соседних лесов. Из‑за этого им грозит близкородственное скрещивание и возможное вымирание. А исследователи, тем временем, даже не знают, сколько всего осталось  оленей и что там с их генами. Остается рассчитывать только на «улики», которые оставляют сами животные: сброшенные рога, шерсть, следы. Да еще на редкие кадры фотоловушек и лесные аудиозаписи.  Что могут рассказать старые рога, которые раньше использовали как вешалки? Как специалисты учатся различать голоса оленей? И почему без опыта старожилов и подсказок местных жителей даже самая современная техника почти бесполезна? Рассказывает начальник отдела экологического просвещения и туризма национального парка «Виштынецкий» Амаль Самерханова.

  4. 10 окт.

    Льдины, медведи и… танк

    Арктика — не просто край земли. Это хрупкий мир, где погода меняется каждые полчаса, зато следы от вездехода зарастают целые сто лет. Отчетливее всего эта хрупкость видна на мысе Челюскин — самой северной материковой точке Евразии. Время здесь будто застыло: до сих пор лежат бочки из‑под топлива, привезенные еще в советские годы, а среди ржавого железа прячутся уникальные артефакты — например, остатки единственного в мире плавающего танка Т‑37. Именно в этом суровом краю волонтеры проекта «Чистая Арктика» возвращают природе то, что у нее забрали десятилетия назад — первозданную чистоту. Эта работа по-настоящему важна: ведь арктический регион — огромный природный регулятор климата всей планеты.  Команда проекта объединяет людей из очень разных миров. Они занимаются не только "уборкой". Кардиохирург проводит в арктическом лаком лагере занятия по первой помощи, художник дает уроки живописи, летчик-космонавт заряжает своим азартом, а «серебряные волонтеры» следят за безопасностью и помогают выстраивать быт. Став участниками экспедиции «Мыс Челюскин. Чистая Арктика», все они не просто принесли пользу природе, но и  получили незабываемые впечатления - в том числе от встречи с белыми медведями.   Как за 90 лет в Арктике накопились тысячи тонн отходов — и почему убирать их нужно не везде и не всегда? Почему лишайники — это не просто растения, а индикатор здоровья всего региона? Что лежит в «тревожном чемоданчике» любого волонтера и какие артефакты нашли на краю земли? Рассказывает руководитель Общественного экологического проекта «Чистая Арктика» Андрей Нагибин.

  5. 28 сент.

    Гиганты, которые кормят океан

    Вы когда‑нибудь задумывались, что киты не просто одни из самых больших млекопитающих в мире, а часть всемирной «фабрики кислорода»? Все просто: кит уходит на глубину, чтобы добыть пищу, а всплывая… удобряет воду. Его выделения — это питание для фитопланктона — микроскопических водорослей и бактерий, которые, в свою очередь, производят кислород и поглощают углекислый газ.Получается, киты помогают нам дышать. Больше китов — больше кислорода. Но вместо того, чтобы быть благодарным этим гигантам, люди начали на них охотиться: в недавнем прошлом китобойный промысел уничтожил до 85% популяций. Некоторые виды и сегодня находятся на грани: например, японских китов осталось всего около 450 — меньше, чем тигров. И почти у каждого на теле – белые шрамы: следы от рыболовных сетей и веревок. Но они они остаются только у тех, кто сумел выпутаться…  Чтобы понять, как спасать китов, ученым нужны точные данные: сколько их, где они обитают, как живут и размножаются. Специалисты, которые десятилетиями ведут наблюдения, узнают своих подопечных буквально «в лицо»: по цветным пятнам, хвостам, тем же шрамам. И даже дают им имена. Так, в сахалинском каталоге, который ведут уже 30 лет, есть серые киты Чиполлино, Саша, Оля, Вова, Псевдопират…    … И за каждым таким именем – своя история. Например, самка Лена трижды приносила детенышей от кита Пончика. Узнать об этом — редкая удача для исследователей, ведь шансы встретить одну и ту же пару несколько лет подряд очень малы.  Почему серый кит четыре месяца вообще ничего не ест? Что нужно, чтобы создать безопасные зоны для китов? Могут ли они научиться избегать столкновений с судами? И что реально может сделать каждый из нас — даже если он никогда не бывал в океане? Рассказывает доктор биологических наук, член правления Совет

  6. 6 сент.

    Птичьи девелоперы: стройка для беркута и синичник для «князька»

    На глухих болотах и в сырых лесах прячутся птицы, о которых мало кто знает. Большой подорлик — птица с размахом крыльев под два метра, но по земле он ходит чаще, чем летает, и с трудом добывает каждый кусочек пищи для единственного птенца. Белая лазоревка, она же «князек», — это одна из самых редких синиц. Птичка, будто расписанная под гжель, гибнет из‑за ледяных дождей: лед сковывает тростник, и лазаревка не может добраться до личинок. А чернозобая гагара с чарующим голосом тонет в брошенных сетях — под водой она их просто не видит.Все эти пернатые — подопечные проекта «Они не должны исчезнуть». В его поле зрения — 15 видов птиц: пять уже в федеральной Красной книге, еще десять вот-вот могут туда попасть.  За их будущее бьются орнитологи и волонтеры — и делают это в сложнейших условиях. До мест гнездования нужно идти по топкому болоту в болотоступах: пять километров трясины — как десять по суше, только тяжелее. А потом еще построить на лесном островке тяжелую платформу для беркута или соорудить синичник для лазоревки — с летком ровно 28 миллиметров, — чтобы домик достался именно ей, а не бойкой соседке-синице. А еще составить карту водоемов, договориться с рыбоохраной, объяснить местным жителям, почему нельзя тревожить редких пернатых… и все ради того, чтобы у них был шанс восполнить популяцию! Почему беркут не боится «человеческого духа» в новом гнезде и чем завораживают его брачные танцы? Зачем подорликов метят GPS-передатчиками и как пытаются бороться с сетями браконьеров? Рассказывает орнитолог Института проблем экологии и эволюции имени Северцова РАН, президент Русского общества сохранения и изучения птиц, руководитель проекта «Они не должны исчезнуть» Александр Мищенко.

  7. 23 авг.

    Кулик-лопатень: рождается в Арктике, кормится в Таиланде

    Кулик‑лопатень — птичка, в которую невозможно не влюбиться. Кроха размером с воробья и забавным клювом в виде лопаточки — увидишь один раз и никогда ни с кем не перепутаешь. Гнездится лопатень исключительно в России, на арктическом побережье Чукотки и севере Камчатки. А вот зимует — в Юго-Восточной Азии. Каждый год лопатень пролетает порядка 8 тысяч километров сначала в сторону «вечного лета» — через всю Азию, к побережьям Китая, Вьетнама, Таиланда и Мьянмы, а затем — обратно, на родину. Сегодня количество этих милых пернатых не превышает пятисот особей. А ведь когда-то популяция была в сотни раз больше! Одна из причин вымирания — опасности, которые подстерегают кулика на пути к зимовке. Исчезают прибрежные болота, где можно отдохнуть и подкрепиться, а в некоторых местах птиц отлавливают, чтобы… съесть.   Российские ученые очень стараются помочь лопатням не исчезнуть с лица земли. Даже сами выращивают за них птенцов! Но удастся ли сохранить редчайшего эндемика нашей страны – пока неизвестно.   Кто и как дает куликам «Путевку в жизнь», сколько лет самой взрослой из известных пар лопатней,  зачем чукотские школьники признаются в любви миниатюрным птичкам и почему все-таки у лопатня клювик лопаткой  —  рассказывают старшие научные сотрудники Института географии Российской академии наук и ВНИИ «Экология» Елена Лаппо и Антон Иванов.

  8. 15 авг.

    Пока другие курлыкают, стерхи - кыталыкают!

    Стерх и японский журавль — два редчайших символа дикой природы. Стерх — воплощение силы и суровой красоты: эта птица живет среди льдов и ветров, а в якутском эпосе считается проводником между мирами. Здесь верят, что увидеть танец стерха – к счастью на всю жизнь (хотя ученые отмечают, что танцуют эти птицы редко, да и не очень хорошо). А вот японский журавль – кстати, вот кто настоящий мастер танцев – издавна считается символом долголетия и даже вечности. Но символы символами, а в реальности оба вида балансируют на грани выживания. Одна из причин в том, что эволюция выработала у них слишком мудреные механизмы брачной жизни, воспитания потомства, деления территорий. А у стерха еще и очень сложный характер, который частенько заставляет его вредить птенцам и самому себе. В результате генетическое разнообразие обеих популяций стало критически низким.   Чтобы решить эту проблему и сохранить прекрасных птиц, ученые буквально по крупицам собирают их биологический материал: каждое перышко или скорлупка яйца может стать ключом к пониманию состояния генофонда и шансов на выживание.  В чем главная сложность «сватовства» у стерхов, почему даже успешный выпуск птенцов в природу — это еще не победа и кто самый главный враг журавлей — рассказывает старший научный сотрудник лаборатории популяционной генетики Института общей генетики им. Вавилова РАН, кандидат биологических наук, Елена Мудрик.

См. все (29)

Об этом подкасте

Летучая мышь-нетопырь и байкальская нерпа, лечебница для дельфинов и хоспис для тигров, экологический туризм и «заповедное волонтёрство», исследования учёных и инициативы обычных людей по бережному отношению к природе нашей страны — все эти темы поднимаем в новом подкасте на радио «Комсомольская правда». В подкасте «Заповедная Россия» рассказываем вам о редких видах животных и удивительных людях, их сохраняющих. Включайте прямо сейчас! Проект реализуется с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Президентским фондом природы.

Информация

  • Автор
    Радио «Комсомольская правда»
  • Годы выхода
    2026
  • Выпуски
    29
  • Ограничения
    Без ненормативной лексики
  • Авторские права
    2026 © Радио «Комсомольская правда». Все права защищены.
  • Сайт подкаста
    Заповедная Россия